Парфяне

В древнейших источниках, т. е. в Бехистунской надписи, надписях в Персеполисе и Накш-и Рустаме, Парфия называется Парсава. Греки также именовали ее Парсия или Парсирайа. В действительности, правильное произношение персидского слова «Парт» — Парс, однако, чтобы не путать с Парс, ее называют Парт ¹³⁸. Парфия включала современный Хорасан, однако Большой Хорасан. Авторы первых веков ислама называли царей этого периода Ашканидами или Ашганидами и говорили об этом времени как о «периоде удельных княжеств», что, принимая во внимание традиционные земельные отношения в Иране, конечно же, неверно.

Некоторые историки, такие как Юстин, считали парфян одним из сакских народов и говорили, что слово «Парфия» на сакском языке означает «изгнание». Страбон полагал, что парфяне происходят из племени дахов, которое также является сакским. Нет ни малейшего сомнения в том, что саки, населявшие Иран, также были иранским и арийским народом; и новые научные изыскания показывают, что парфяне говорили на языке пехлеви. Конечно же, «северный пехлеви» несколько отличался от «южного»¹³⁹. Итак, парфяне были ариями, однако из-за соседства и жизни с саками-иранцами они переняли нравы и обычаи последних. Геродот также упоминает парфян в числе иранских народов¹⁴⁰. В надписях ахеменидских царей, где соблюдаются генеалогия и родство, тоже говорится о персах, мидянах, парфянах и саках, что само по себе свидетельствует об их большей близости по крови. 

По словам И‘тимад ал-Салтаны, парфяне в какой-то период существования своего государства на переговорах с римлянами и другими иностранными державами говорили и писали по-гречески. Без сомнения, с одной стороны, эти шаги предпринимались для привлечения греков, с другой стороны, это также было своего рода любезностью по отношению к городскому населению, воспитанному в эллинских традициях. 

Социально-политическая структура общества
в эпоху Аршакидов

В принципе общество Парфии было обществом кочевников-ариев. Структура арийского общества, основанного на пастушьей экономике, такова:

1. Независимые нмана, или дмана (семьи, или роды).

Считались наименьшей единицей общества; та же «расширенная семья» или семейная группа, состоявшая из нескольких хозяйств.

2. Вис.

Несколько семейных групп (нмана, дмана) вместе составляли вис, считавшийся независимой общностью; его можно назвать деревней.

3. Занту.

Несколько висов составляли занту. С социальной точки зрения занту стоял выше виса; его можно истолковать как район. 

4. Дахью.

Два-три занту составляли дахью, который считался самой большой общественной единицей. Большой дахью управлял меньшими занту. Главенство одного дахью над другими обычно определялось с помощью войны или политическими методами¹⁴¹.

У иранских племен, живших на западе Персии, в результате постоянных контактов и культурного обмена с Вавилонией, Эламом и Ассирией со временем произошли изменения в общественном строе, на которые наложило отпечаток и совместное проживание. Мидийские и ахеменидские цари постепенно ослабили мощь племенных вождей и увеличили собственную. Естественно, поскольку жизнь народов, насе­лявших Иран (ариев Восточного Ирана), была ближе к своему перво­начальному состоянию, они лучше сохранили общественно-политиче­ский уклад жизни кочевников, основанный на пастушьей экономике. Аршакиды вышли из народа Парфии, обладавшего таким общественно-политическом строем. Однако в Иране из-за усиления полунезависимых правителей Александром и Селевкидами им были вынуждены дать привилегии. Исследователи считают возникновение и образование Аршакидского государства своего рода переносом власти с запада Ирана на северо-восток. Они также считают державу Аршакидов более исконной и видят в ней больше иранских черт. Несмотря на то что эта страна до некоторого времени казалась греческой, она обрела огромное значение как хранительница иранских традиций в противовес греческому господству, т. е. наследникам Александра, а также как великая защитница Ирана от римлян и агрессивных племен с севера и востока. Так как Аршакиды вели образ жизни самый близкий к изначальному арийскому, в ходе борьбы с агрессорами и иноплеменными правителями они приняли на службу семь великих арийских домов и усилили их, особенно роды Сурена и Карена, которые, кажется, стали еще более значительными в этот период. 

Обладание обширными земельными владениями, знатное происхождение, а также военная сила и передача должностей по наследству день ото дня увеличивали мощь этих домов. Представляется, что правителями областей тоже преимущественно были эти же крупные землевладельцы. Знать была настолько сильна, что даже играла основную роль при выборе царя, а цари, которые, по словам Мухаммад-Ха­сан- хана И‘тимад ал-Салтаны, находились в положении царей над царями, особенно в периоды ослабления своей власти, должны были соблюдать интересы этих соправителей. Однако, естественно, когда цари набирали силу, они устраняли сильных удельных правителей, даже если те оказали им самые крупные услуги; одним из примеров этого является то, как поступил Ород с Суреном. Мелкие правители имели тесные отношения с населением, и царь через них был связан со всеми подданными. Хотя военная сила этих царских соправителей не была неизменной, однако представляется, что в некоторых случаях она была определяющей. Например, в битве с Крассом у Сурена было более десяти тысяч солдат, тогда как вся армия в войне с Крассом насчитывала сорок или пятьдесят тысяч человек. Все восемнадцать наместников провинций не имели титула «царь», но те, что происходили из царского рода, считались достойными такого титула. Иногда случалось, что такие обладатели власти в империи при поддержке друг друга низлагали царя. Вот основные из них: дома Сурена Пахлава в Систане, Карена Пахлава в Нехавенде, Михрана и Спендиата в Рее, Испахпата и Зика в Горгане. Несмотря на то что Аршакиды не создали государства, чья территория по величине сравнялась бы с империей Ахеменидов, в одном между этими династиями не наблюдается различий — а именно во власти царя царей. Царь не отвечал ни перед кем за свои деяния. Иногда случалось, что он устранял всех членов своего рода, чтобы, не дай бог, в будущем не столкнуться с соперником или соперниками. На самом деле, он предупреждал событие прежде, чем оно могло произойти.

Никто из подданных не имел доступа к царю, и вообще, цари вели сказочную жизнь. Естественно, наряду со сказочной жизнью царей правители и сильные мира сего также имели особые привилегии. Каждый из них старался жить как царь в плане роскоши и церемоний. Рассказ Плутарха о дорожных вещах, спутниках и прислуге Сурена даже на поле брани отлично иллюстрирует его положение и положение другихаристократов.

Вместе с тем необходимо рассматривать пятисотлетнюю династию Аршакидов в одном ряду с лучшими правящими домами Ирана, поскольку в течение всего времени своего правления они умели очень эффективно противостоять врагам государства на востоке и западе. В особенности потому, что расширяющаяся Римская империя была на пике своей силы и военного могущества, а государство Аршакидов было единственным, сумевшим оказать ей действенное и полноценное сопротивление. Однако ни в коем случае не стоит недооценивать и давление со стороны агрессивных желтокожих народов, так как эти народы постоянно находились в поиске новых мест для жизни. По свидетельству истории, только непрекращающиеся усилия аршакидских царей и их постоянная бдительность перед лицом враждебных, сметающих все на своем пути потоков помогли сохранить сущность Ирана ¹⁴² и даже в последние годы существования династии преподать римлянам урок. Последнее, что необходимо сказать об их правлении, это то, что наконец, после пяти столетий владычества, они передали Иран другой группе иранцев, и в тот момент, когда расстались с властью в Иране, предотвратили проникновение иностранцев в пределы государства.

Социальное положение

Правам семьи в эпоху Аршакидов придавалось особое значение. Так как исследование жизни жителей иранского и неиранского происхождения невозможно без принятия во внимание того, как соблюдались права семьи, и это правило при всякой власти и во всякой стране наглядно доказано, сначала проанализируем институт семьи и то, какое внимание уделяли ему правители.

Права семьи и уважение к предкам

Аршак I совершил достойное деяние, подняв мятеж против Селевкидов; то, что сделали остальные аршакидские цари, не сравнимо с этим. Добавляя имя Аршака перед своим именем, все парфянские цари отдавали должное заслугам своего великого предка. Чеканка различных изображений Аршака I на большинстве монет последующими аршакидскими царями (на реверсе одних монет Аршак сидит на коническом камне и держит в руке лук, на других у него в руках орел и царский скипетр)¹⁴³ также трактуется как своеобразное почитание предков, равно как и скульптуры предков Аршакидов, найденные при раскопках их жилищ.

Однако необходимо обратить внимание на то, что дух патернализма и уважение к отцу соблюдались во всех доисламских и даже послеисламских династиях; наличие на коническом камне имени Ахеменидов в честь Ахемена, основоположника этой династии, также напоминает о греках, поскольку в Дельфийском храме на таком камне установлена статуя Аполлона, бога Солнца, сына Зевса, верховного бога греков. Сасанидская династия назвалась в честь Сасана, и даже в исламский период Тахириды, Саманиды и пр. вплоть до Сафавидов соблюдали эту традицию, давая имя своего предка своей династии. Однако парфяне занимают лидирующее положение по уважению, сохранению и исполнению исконных древних патерналистских иранских традиций, так как иногда их рвение на этом поприще даже порождает у многих мысль о неискренности их почитания предков.

Права семьи царя

Святость царя и необыкновенное уважение к его личности еще одно проявление почитания старших. Это также говорит об уважении к ценностям и обычаям древнего арийского общества. Пожалуй, самые ранние свидетельства этого можно обнаружить в особом политическом строе ариев, переселившихся в Малую Азию в III тыс. до н. э., например в специфической власти индоевропейской аристократии у митанни, хеттов и касситов¹⁴⁴. Вообще, в пирамидальной структуре арийского общества, в особенности в период переселения из Евразии и Эранвежа¹⁴⁵ в Иран, выкристаллизировалось и нашло продолжение уважение к главам семьи.

Аршакиды считали особу царя священной и после его смерти упоминали его имя с уважением и почтением. Парфянский царь принимал пищу за отдельным столом, который водружали в месте, расположенном выше того, где стояли столы подданных; никто из царских друзей не сидел за его столом. Его родственники сидели гораздо ниже, на полу, им подавали еду со стола царя. Особые стражи, министры и адъютанты стояли рядом с царем, чтобы по мановению его руки исполнить царское приказание¹⁴⁶.

Пирнийа пишет:

Царь почивал на золотом ложе, и, кроме него, никому не было дозволено спать на золотой постели. Никакой чужак не мог лицезреть царя, и если требовалось, чтобы такой человек пришел, его сопровождало к царю специальное должностное лицо. Царя считали святым, после его кончины изготавливали его скульптуру и почитали ее. Некоторые даже говорят, что ей поклонялись. Поднять руку на действующего аршакидского царя было запретным, даже когда претенденты на престол захватывали царя в плен, они его не умерщвляли¹⁴⁷. Это практиковалось и в отношении свергнутого или отрекшегося от власти царя. Однако с того периода, когда в семью Аршакидов стала проникать материалистическая эллинская культура, наблюдается отравление отцов, отцеубийство, особенно начиная со времени влияния римской наложницы — Музы, которая отравила Фраата IV. Это было результатом господства чужеродной культуры. Царь мог убить любого человека без суда и не должен был отвечать ни перед кем, даже перед советом старейшин. Эта огромная власть описывается историками и исследователями, начиная с Геродота и заканчивая сэром Джоном Малькольмом, в таких выражениях: «Царь в Иране обладает величайшей властью»¹⁴⁸.

Ород убил около тридцати своих братьев, и это было наихудшим злоупотреблением властью. В этом же ключе можно рассматривать и умерщвление Сурена Ородом.

Наследник

У парфянских правителей было заведено назначать наследником старшего сына, однако этому обычаю следовали не всегда. Иногда ум и способности кого-то другого из детей и привязанность отца становились причиной того, что наследником становился не первенец, а кто- либо иной. Из-за этого противоречия возникали войны и конфликты, так как за кончиной царя следовали мятежи остальных сыновей и даже дядей и двоюродных братьев, каждый из которых притендовал на власть. Амиры, государственные деятели, наместники, а также чиновники — каждый в зависимости от своих занятий поддерживал одного из принцев. По этой причине начинались раздоры и распри, до тех пор, пока какой-нибудь принц по своему достоинству, или врожденным способностям, или вследствие внешних событий одерживал победу над прочими, уничтожал их и приступал к правлению. Иногда царский сын сговаривался с какой-либо группой единомышленников и свергал отца силой оружия. Естественно, что и наместники областей, будучи свя­зан­ными с царским родом и аппаратом власти, бунтовали. Как говорит И‘тимад ал-Салтана, «систематически случалось, что аршакидские пра­вители умерщвляли или изгоняли своих детей в ссылку; Фраат IV отправил своих сыновей в Рим к Августу, Вологез I отправил своего сына на службу к Нерону. Некоторые другие посылали своих детей в Иерусалим или столицу арабских правителей, а после разлуки при жизни наделяли сына, которого любили больше, царским титулом. Иногда также из-за любви ко второй супруге выбирали наследником ее сына, несмотря на то что тот был младше. Однако после смерти царя первый наследник даже прибегал с помощи сторонних государств, приходил в Иран с иностранными солдатами и проливал много крови за трон и корону до тех пор, пока ему не удавалось их получить. В большинстве случаев царевича-наследника определял государственный совет. Однако соперники, претенденты и победители в ходе претворения в жизнь своих планов отменяли это решение и мешали его исполнению, это становилось возможным разве что после долгих трудов и неисчислимых мучений»¹⁴⁹.

Пирнийа поясняет:

Фраат I перед смертью назначил себе преемника. Несмотря на то что у него было несколько сыновей, в связи с тем, что он не хотел вверять судьбу Парфии молодому и неопытному человеку, он выбрал на царство своего брата Митридата, хоть по парфянским обычаям должен был избрать своего старшего сына.

Юстин об этом говорит:

Удалив своих сыновей от престола, он предпочел им своего брата Митридата, человека воинственного и отважного, поскольку подумал, что его долг перед страной выше, чем его долг перед своим сыном. Он считал благо своей родины превыше блага своих сыновей ¹⁵⁰.

Конечно же, поступок Фраата I не единственный в истории Ирана. Соображения целесообразности также относятся и к приходу к власти амира Исма‘ила Самани. Однако важным было то, что Фраат действовал, принимая во внимание специфическое положение Парфии в условиях агрессии Селевкидского государства на западе и Бактрии на востоке; судьба молодого Парфянского государства требовала принятия именно такого решения.

С течением времени и отдалением от великой арийской морали, обращением к собственным желаниям, подпаданием под влияние наложниц, проникновением греческой и римской культур в волю прави­телей, а вслед за этим и распространением эгоизма целесообразные обычаи предков в избрании преемника умалились, и польза страны и даже народа забылась. Такие цари, как Фраат IV, стали вести себя неверно, и ссылка сыновей в Рим вошла в обычай. Римское воспитание стало проблемой для царевичей, оно отдалило от них знать и вельмож. Бесконечные войны за определение преемника, в которые вмешивались желания и корыстные цели знати, широко распространились и привели Аршакидов к слабости и упадку, а в конце концов и к гибели. 

Царица, жены и рабыни

Царица избиралась из парфянских женщин, в большинстве случаев — из аршакидских царевен; очень редко случалось, чтобы ею стала дочь одного из вассальных царей. Царица была самой уважаемой жен­щиной гарема, супругой шаха и госпожой. Остальные женщины были в положении наложниц, певиц и музыкантш. Во время войны царица оставалась во дворце, а остальные женщины обычно сопровождали войско. Иногда аршакидские цари пленялись изяществом и красотой рабынь-танцовщиц и прочих жанщин и даже возводили их в ранг цариц. Конечно же, это происходило в исключительных случаях. Незаконными женами парфянских царей были в основном дочери греков. Хотя Плутарх говорит об этом только в отношении Сурена, однако очевидно, что это было распространено¹⁵¹.

В целом женщины были отделены от мужчин и не присутствовали на их собраниях. В противоположность Ахеменидам Аршакиды не позволяли женщинам вмешиваться в дела. Единственным и особым исключением из этого правила является Муза, мать Фраата V, что свидетельствует о полной моральной деградации парфянского общества. Кроме этого случая царь никогда не подпадал под влияние женщин и полновластно управлял государством, не позволяя вмешиваться в дела также евнухам или вазирам. На аршакидских монетах не изображались женщины, за исключением только Музы, матери Фраата V. Был и еще один случай — царица была изображена на одной из надписей молящейся¹⁵². Положение царицы было таково, что некоторые ученые полагают, оно было не намного ниже царского. Незаконные жены царя были отделены от царицы, для каждой из них возводили отдельный дворец¹⁵³. Сохранение прав царицы и жен и одновременно их невмешательство в дела государства относительно защищали двор от трудностей, появлявшихся из-за интриг жен и подростков гарема. В этом отношении парфяне заслуживают большего уважения по сравнению с Ахеменидами и Сасанидами, так как они в этом смысле оказались успешнее этих двух династий. Пирнийа считает этоодним из факторов долговечности и продолжительности существования Парфянского государства.

Права женщин при Аршакидах

Женщина до смерти мужа не могла предпочесть другого мужа, т. е. развод не допускался. Однако уважаемая женщина в случае недовольства своим мужем легко получала развод (sic!).

Муж мог дать развод своей жене только в четырех случаях, если она:

— была бесплодна;

— занималась колдовством;

— обладала распущенным нравом;

— скрывала дни менструаций от мужа.

Парфянские женщины не смешивались с мужчинами. Женская часть жилищ была отделена от мужской, и женщины не занимались делами, не имевшими отношения к дому. Как мы уже упомянули, отстранение женщин от дел в парфянский период было правилом. Если в семье совершались преступления, например, убийство жены мужем, или убийство сына и дочери мужем, или убийство сестры братом, или любое другое преступление между сыновьями и братьями, к помощи правосудия не прибегали. В таких случаях семья должна была самостоятельно принять решение, поскольку парфяне считали такого рода преступления связанными не с общим правом, а исключительно с семейным. Однако, если такие преступления совершались в отношении замужней дочери или сестры, вердикт был за правосудием, так как замужняя женщина считалась членом семьи мужа. Существовало весьма жестокое наказание за измену жены, муж в таком случае даже имел право убить ее ¹⁵⁴.

Как наложница стала царицей, и что за этим последовало

Муза, римская рабыня, была преподнесена императором в подарок Фраату IV. Фраатом овладела любовь к этой женщине, и он на ней женился. Она родила сына по имени Фраатак (20 г. до н. э.). Для того чтобы сделать его наследником, Фраат отправил остальных своих сыновей в Рим и приказал им жить там. Этих четырех царевичей звали Вонон, Сераспадан, Родасп и Фраат. Определенно, Муза приложила руку к избранию нового преемника и постаралась посадить Фраатака на трон. Последний во 2 г. до н. э. отравил отца, а затем воцарился на троне вместес матерью.

В это время Рим вмешался в дела Армении, сменив там царя. Тогда же из-за старости Августа и отсутствия достойного для управления делами полководца империя была слаба, и Иран и Рим находились на пороге войны. Муза разом достигла двух целей: и посадила сына на престол, и спасла Рим от окончательного поражения. Фраат IV положил начало упадку Аршакидской династии, и если мы вспомним, что он вернул римские знамена, оставшиеся от разгромленного Красса, то лучше осознаем значимость этой рабыни.

Фраатак попросил императора вернуть братьев, чтобы убить их. Цезарь потребовал у Фраатака гарантий и отправил в Парфию войско под командованием своего внука. Фраатак вступил с Гаем, внуком цезаря и командующим войском, в переговоры и отказался от Армении. Это было еще одним следствием того, что римская рабыня завладела престолом. В это время в Армении случилось восстание, Гай был убит, однако Фраатак ничего не предпринял. Отцеубийство Фраатака, его покорность римлянам, соплеменникам его матери, особая связь между ним и его матерью, совместное с ней воцарение, именование ее царицей, изображение ее лица на монетах и признание ее богиней, уступка Риму Армении, которая была передним краем фронта двух империй, привели к восстанию в Иране, низложению и убийству Фраатака¹⁵⁵.

Фраатак был недостойным человеком. Он был первым аршакидским царем, разрушившим величие Парфии и покорившимся римлянам. После него на царство выбрали Орода, однако и тот творил столько насилия, что его убрали. Потом призвали на царство Вонона, сына Фраата IV, пребывавшего в Риме, и цезарь с радостью согласился. Вонон взошел на престол, однако римские нравы Вонона раздражали знать, и его также свергли, и, наконец, троном завладел Аршакид Артабан, царь Атропатены.

Большинство рабынь, танцовщиц и музыкантш царей и вельмож были гречанками. Их привозили пленными из греческих городов и помещали в гаремы. Иногда греки, жившие во владениях Аршакидов, давали своим дочерям образование, учили их пению и игре на инструментах и преподносили в качестве подарка в гарем парфянского царя¹⁵⁶.